суббота, 23 августа 2014 г.

La solitudine dei numeri primi.

"Одиночество простых чисел" Паоло Джордано.

... среди простых чисел есть совсем особенные. Математики называют их парными, или числами-близнецами. Это пары простых чисел, которые стоят рядом, то есть почти рядом, потому что между ними всегда оказывается натуральное число, которое мешает им по-настоящему соприкоснуться... истинная их судьба - всегда оставаться в одиночестве.

Вот мне, если честно, многое хочется сказать об этой книге, но как-то мысли всё никак не соберутся в некий единый образ. Независимо от того, что конкретно я думаю об этой книге, нельзя отрицать, что она, будучи (как доказательство) европейским бестселлером, является знаковой для складывающейся в обществе тенденции межличностных отношений, и отражает внутреннее состояние современного человека.
На слове "современный" я, конечно, споткнулась и задумалась о том, стоит ли так ограничивать одиночество. И всё же, если судить по литературе, оно пронизывает человеческую историю, приспосабливаясь к эпохе. То есть, для каждого социально-исторического отрезка - своё аутентичное чувство одиночества.
В этой книге одиночество - это два простых числа, которые стоят совсем рядом друг с другом, но между ними есть ещё одна цифра - абстрактно выражаясь, пространство, разделяющая бездна, - не дающая им соприкоснуться. И я хочу подчеркнуть, что роман этот, несмотря на повсеместные заголовки рецензий и аннотаций вроде "Пронзительный роман о любви" или "Der große Roman einer unvollendeten Liebe", совсем или не столько о любви, сколько именно об одиночестве. А значит, о боли совсем другого рода. И лёгкий язык - это единственное, что уравновешивает бешеное психологическое угнетение со стороны главных героев. Это боль безысходности и отрешенности, мазохистская боль человека, который всеми своими силами вгрызается в своё страдание. Причём это глубокое неразрешимое страдание пронизывает не только историю двух главных героев. У всех второстепенных героев - свой душевный "перелом", на котором они замыкаются; они заболевают своей болью, и выросшее на ней одиночество поражает связи между героями, пока эти нити с концом не рвутся.
И дело здесь совсем не в том, что сила притяжения любви не сумела преодолеть отталкивающую силу разрушающего прошлого, просто это такие люди - люди, которых что-то надломило, и они не нашли ничего лучше, чем доломать себя до конца и найти в этом какое-то собственное удовлетворение. Если говорить в моих любимых терминах, эти герои - неадекватные (хотя и вполне реальные), они состоят из энтропии, их атомы не взаимодействуют между собой, они атакуют друг друга.

Самая интересная (с точки зрения моей рецензии) личность в этой книге - это Маттиа. В него писатель вложил всю свою душу. Маттиа свою потерю переживает путем бегства в психологическое заточение, он высушивает свои социальные контакты, просчитывая траекторию движения языка в поцелуе, подсчитывая количество крыш, пытаясь вписать человека в мир чётких математических формул. Он не в состоянии действовать. Он парализован чувством вины. Любая близость для него - это нарушение личного пространства, единственное место, где он чувствует себя в безопасности, это его убогая квартира в Англии, в которой как будто никто не живёт, так мало там от человеческого тепла и уюта. И стройные вычисления - это то убежище, где он прячется от реальности.

Короче, я не хочу ничего категорически плохого говорить, но книга вполне типична для нашего поколения. Культ страдания и превознесения своей душевной инвалидности, неспособности любить и создавать, признавать свою вину, анализировать и исправлять. А если попытки и предпринимались, то это была лишь флуктуация, случайный порядок в бесконечном хаосе.
Эта книга - о мазохистской любви к страданию и одиночеству. И ни о какой другой любви. Эта книга - о людях, о нас. О столь многих из нас. Вообще, неудивительно, что у неё такой большой успех. Многих ведь возбуждают шрамы. Даже тех, кто об этом, может быть, и не подозревает.
Кстати, я давно натыкалась на чью-то замечательную фразу: "Эту книгу с тем же успехом можно было назвать "Одиночество параллельных прямых".

Если говорить о литературных средствах, стоит упомянуть о моей бесконечно страстной любви к современной литературе минимализма, где описание внешности персонажей сведено лишь к вычерчиванию лёгкого силуэта, некоего общего представления, снабженного парой деталей, придающих героям индивидуальности и позволяющих избежать размытого шаблонного типажа. Я люблю это практически полное отсутствие описаний пейзажей, ландшафтов, мебели и всего, чем наполняли свои произведения представители литературного реализма. Как я уже писала, современная литература обращает свой взор на внутренний мир, переживания и мысли героя напрямую, не используя для этого какие-либо внешние средства. Все софиты направлены именно туда, внутрь, и теперь материальный мир лишь оттеняет и дополняет картину внутреннего состояния героя, тогда как прежде мысли и настроения персонажей, их эпохи передавались как бы сквозь призму этих "синих занавесок", "жёлтых обоев" и "дуба Болконского".
Ещё одна небольшая, но весомая и любопытная особенность этой книги состоит в том, что главы в ней заканчиваются в момент кульминации, а о том, что было дальше и какие последствия были у того или иного события, читатель узнаёт в последующих главах, как бы между прочим. Например [ВНИМАНИЕ, СПОЙЛЕР], в первой главе повествуется о том, как главная героиня съехала на закрытую трассу и попала в горнолыжную аварию, и заканчивается тем, что она лежит в снегу, и вокруг смеркается [а-ля занавес опускается]. Через одну главу мы наталкиваемся на что-то вроде "Он так пристально на неё посмотрел, что и её здоровая нога одеревенела". И этот приём прослеживается на протяжении всей книги, держа читателя в напряжении и поддерживая интерес.

И, напоследок, несколько слов о женском образе. Во-первых, меня возмутил этот подросток с кучей комплексов из американской трагедии пубертатного периода. Подросток превратился в женщину, бережно охраняющую свои комплексы и психические расстройства. Я хотела было во второй раз (в первый - во время чтения "Лучшего средства от северного ветра") возмутиться этим повторяющимся образом нервной истерички, но оглянулась на свой собственный опыт и поняла, что главная героиня - это актуальный для западного общества собирательный образ от подростка-неудачницы, пытающейся всеми силами добиться принадлежности, быть такой, как другие девочки: стройной, красивой, популярной, и ненавидящей себя за свою телесную неполноценность, до нервной вечно худеющей истерички, второго популярного женского образа современности.


P.S. Как писал Эрих Фромм, два человека решают проблему одиночества, умножая его на два. Если верить этой книге, то тенденция развивается, и люди вообще разучились умножать, они могут только делить. На единицу и на себя самих. Ибо все мы простые числа, так или иначе.

Aufnahme.

Я, кстати, совсем забыла написать о том, что на прошлых выходных произошла первая запись моего голоса. Йоргу понадобился бэк-вокал для одной из его песен, и, как я и подозревала, запись - это занятие весьма увлекательное.
Первую - пробную, так сказать - запись мы сделали после двух прослушиваний мелодии с уже наложенными голосами Йорга и его дочери. Выяснилось, что у меня скромный талант моментально улавливать мелодию и ритм. После первой записи я попросила Йорга указать на все места, где нужно как-то по-особенному спеть. В третьей и седьмой строчках припева было два момента, где тон поднимался, а потом "двухступенчато" опускался. Я, надев наушники, стараясь следить за мелодией, петь в едином звучании с другими двумя голосами и не сфальшивить в указанных сложных местах, накосячила в этих самых местах все двадцать дальнейших проб записи.
Йорг говорит, что такое часто случается, когда слишком много думаешь о том, как должен спеть, и боишься ошибиться. В итоге оказалось, что в самый первый, пробный раз я спела всё как надо.
Вообще, мне чуждо исполнение в такой низкой тональности, поэтому, наверное, было тяжело в этих двух местах резко опустить голос чуть ли не до горлового мычания.

Короче, хочу ещё.

А после записи я ещё и сходила на самый крутой в моей жизни концерт. Пела группа Bright Eyes с солистом Conor Oberst, причем на разогреве у него была та же группа, только пел второй вокалист, и музыка была скорее в стиле ретро, но очень качественная, и к тому же профессионально исполненная. Звук был потрясающий.
Я никак не ожидала такого драйва и таких красивых песен. Правда, я упала в обморок, когда светорежиссёр направил свет в зал, прямо в глаза. Но это мелочи.

Такой вот получился музыкальный день, и подобные дни дают очень много энергии и вдохновения. Может быть, поэтому я уже такое аморальное количество постов настрочила :)

пятница, 22 августа 2014 г.

Today is my Brodsky's day.

Каким бы отвратительным ни было ваше положение, старайтесь не винить в этом внешние силы: историю, государство, начальство, расу, родителей, фазу луны, детство, несвоевременную высадку на горшок — меню обширное и скучное. В момент, когда вы возлагаете вину на что-то, вы подрываете собственную решимость что-нибудь изменить и увеличиваете вакуум безответственности, который так любят заполнять демоны и демагоги, ибо парализованная воля — не радость для ангелов.  
Вообще, старайтесь уважать жизнь не только за её прелести, но и за её трудности. Они составляют часть игры, и хорошо в них то, что они не являются обманом. Всякий раз, когда вы в отчаянии или на грани отчаяния, когда у вас неприятности или затруднения, помните: это жизнь говорит с вами на единственном хорошо ей известном языке.


Бродский. Всегда актуален.

Auseinandersetzung.

Это будет скромным дополнением к предыдущему посту.
...
Боже, какой же это оргазм, обсуждать совместно прочитанную книгу.
Мы с А. читали "Искусство любить" Фромма, и сегодня обсуждали мысли и впечатления. И подобные дискуссии - вкуснее всей еды. Потому что у пищи для ума свои потайные ходы к центру удовольствия в мозгу. Или, скорее, к центру удовлетворения.
И если бы интересные дискуссии можно было продавать, они непременно стоили бы огромных денег и продавались только на черном интеллектуальном рынке, с полной конспирацией, чтобы никакой удовлетворяющийся телевидением и шоппингом потребитель не прознал ненароком о том, что существует такой мощный наркотик, как знание.

P.S. Да не подумает читатель, что я высокомерна, ибо это было бы заблуждением.

Ein Hauch von Nostalgie.

Как здорово встретиться со старой знакомой и поговорить на родном языке, выражать собственные мысли именно такими, какие они есть, не прибегая регулярно к необходимости выискивать синонимы, упрощать или просто замолкать на полуслове.
Быть собой - это ещё и быть понятой. Быть собой - это ещё и располагать минимальным набором средств выражения себя.
Жизнь в чуждой языковой среде - это ещё и до какой-то степени отказ быть собой.
Но тем глубже наслаждение от непринуждённого разговора с ярко-рыжим приветом с родины, наслаждение наблюдать, как изменилась или развилась моя точка зрения на вещи, мои мысли и установки. Ибо не выраженные мысли часто остаются полубессознательными. Этот эффект наверняка все знают: когда читаешь книгу, и мысли автора, кажется, вторят твоим собственным мыслям, словно эти мысли всегда были в твоей голове, но ты об этом не задумывался, не осознавал этого.
Этот эффект в моём случае можно перенести на общение с другими людьми. Я познаю себя через общение. Когда же его нет, то и самые глобальные изменения в мышлении могут остаться незамеченными.
Парадоксально, но самоанализ и самопознание, насколько бы индивидуальным они ни были, всегда сопряжёны с другими личностями.

Бродский, хоть говорил и о заботе о языке, точно подметил важность обладания способностью выражать себя:
Старайтесь расширять свой словарь и обращаться с ним так, как вы обращаетесь с вашим банковским счётом. Уделяйте ему много внимания и старайтесь увеличить свои дивиденды.
Цель здесь не в том, чтобы способствовать вашему красноречию в спальне или профессиональному успеху и не в том, чтобы превратить вас в светских умников. Цель в том, чтобы дать вам возможность выразить себя как можно полнее и точнее. Одним словом, цель — ваше равновесие. Ибо накопление невыговоренного, невысказанного должным образом может привести к неврозу.
Чтобы этого избежать, не обязательно превращаться в книжного червя. Надо просто приобрести словарь и читать его каждый день, а иногда — и книги стихов. Да и вообще книги стоят гораздо меньше, чем один визит к психиатру.

Aachen.

Я, разумеется, думала, что, когда приеду в Германию, исследую там каждый доступный мне уголок, по крайней мере землю Северный Рейн - Вестфалия, ведь студенты могут бесплатнопередвигаться внутри области на региональных поездах, электричках, автобусах, трамваях и метро. Но оказалось (впрочем, в глубине души я это и так знала), что я та ещё диванная картошка. И всё же иногда мы выбираемся куда-нибудь, и когда мы всё же выбираемся, то я привожу с собой домой огромную гору фотографий. Такая уж я.
В этот раз наш выбор пал на Аахен, город, который находится на границе с Бельгией и Нидерландами, на стыке трёх стран.
Он принадлежит к тому типу городов (с длинной историей, мощёными улицами и великолепной архитектурой), которые я так люблю, и от Ахена я в полном восторге. Несмотря на то, что население в два раза меньше, чем в Эссене, город очень живой и подвижный. Неважно, какая погода, льёт ли дождь или светит ли солнце, на улицах всегда есть спешащие прохожие, спокойно гуляющие пожилые парочки, туристы и просто люди. Город живёт и дышит, чего я не могу сказать об Эссене, который как будто вымер, будь то будние дни или выходные.

* - Бесплатно стоит в каждом университете по разному, но конкретно в моём - 260 евро в семестр, то есть 520 евро в год. Зато безлимит, и учитывая цены на немецкие поезда, я бы сказала, что это просто СУПЕР МЕГА ДЁШЕВО.


Что касается архитектуры, то здесь Ахен уступает Кёльну лишь размерами готического собора, зато строительство его началось на шесть веков раньше.



Однако, в отличие от Кёльна, в Ахене ещё очень много архитектурных экземпляров, на которые приятно и интересно смотреть во время прогулки. Я не хотела обидеть фанатов Кёльна, просто после бомбардировки 1942 года он практически превратился в руины, и единственным уцелевшим зданием был, как ни странно, тот самый знаменитый кёльнский собор, который за всю свою восьмивековую историю так ни разу и не был достроен до конца. Но назад к Ахену, фрау историк-любитель.












Ещё один аспект, подливший масла в огонь моей любви к этому маленькому уголку рая, это цветы. Цветы повсюду. Клумбы на фонарях, окнах, аллеях, на столиках кафе, и просто везде. Такое цветочное великолепие не может не приводить в щенячий восторг такого любителя ярких цветов, как я.











Даже в этом индустриальном уголке Германии можно найти несметное количество прекрасных мест, и, раз уж у меня безлимитный билет в этот рай юного полевого разведчика, то я могу с удовлетворением засыпать с мыслью, что этот блог увидит ещё много красивых фотографий. :3

Die letzte Zulassung.

Сегодня пришёл конверт от дюссельдорфского университета Хайнриха Хайне с заветным подтверждением о зачислении. Так что я могу со спокойной душой сказать, что меня взяли во все университеты. Так что те, кто сомневается в своих шансах, знайте, что немцы очень щедрые и всем рады.

суббота, 16 августа 2014 г.

I don't wanna party, I just wanna study.

Этот пост висит на моей совести мёртвым грузом уже, пожалуй, с марта. Итак, по порядку. В Германию (конкретно в землю Северный Рейн - Вестфалия, город Эссен) я приехала в начале октября и до начала марта учила немецкий практически с нуля в частной языковой школе, специализирующейся на подготовке абитуриентов к учёбе в университете. В марте я сдала языковой экзамен для высших учебных заведений и начала подавать документы в университеты.
Для начала скажу, что я подала документы только в четыре университета, поэтому я не совсем могу судить о том, как этот процесс протекает в большинстве университетов Германии, буду исходить лишь из своего опыта.
С первого взгляда может показаться, что требования к документам практически везде одинаковы, на деле же это далеко не так, поэтому все детали и невыясненные моменты лучше заранее обсудить с приёмной комиссией по email, либо лично. Так или иначе, в список требований входят:
  • Документ о школьном образовании, он же аттестат об окончании одиннадцати классов
  • Документ о высшем образовании (диплом либо академическая справка, при этом абитуриент должен отучиться два года в российском университете, или иметь в академсправке шестнадцать оценок за экзамены, практики и курсовые работы - это из-за немецкого Abitur, который длится 12 лет, в отличие от российских десяти)
  • Нотариально заверенные переводы на немецкий язык вышеперечисленных документов
  • Документ о языковой компетенции (это можно посмотреть на сайте каждого вуза, требования могут быть различными; я предоставляла DSH, но можно и TestDAF, и какие-то ещё)
  • Заверенные копии вышеперечисленных документов
  • Заявление на подачу документов в вуз (где пишется специальность и т.д.)
Первая проблема, с которой я, правда, столкнулась только в одном - Боннском - университете, это апостиль. Они затребовали министерское или посольское подтверждение подлинности моих документов. Апостиль я делала в России, так как российское консульство в Германии не заверяет русскоязычные документы, и обошелся он в что-то около 200 евро. Поэтому, прежде всего, удостоверьтесь, что данный университет понимает под заверением.
Вторая проблема - это заверенные переводы, ибо заверены они обязаны быть немецким переводчиком, обладающим лицензией на заверение. Русские переводы и заверения не принимаются в большинстве вузов. Кроме того, мне эти переводы обошлись в 80 евро.
Третья проблема - это копии. Заверить их можно либо в Bürgeramt (от 3 до 5 евро за лист), либо у нотариуса. Bürgeramt заверяет только немецкоязычные документы, поэтому копии оригиналов я заверяла у нотариуса (причем всего 10 евро за всё, но так и не понадобились).
Далее отдельно по университетам. Так сказать, на живых примерах.
  • С университетом Duisburg-Essen у меня не было никаких проблем, я отправляла им переводы документов на английском по email еще из России, и потом они просто откопировали себе мой DSH Zeugnis (результат языкового экзамена). Вот так просто, хотя этот университет был скорее самым последним запасным вариантом и я не имела намерения в нём учиться, он идёт на встречу иностранным студентам и во многом облегчает им жизнь.
  • В университете Heinrich Heine в Дюссельдорфе от меня потребовали заверенные немецким переводчиком переводы, зато все копии сделали сами. Никаких апостилей, соответственно, не нужно было.
  • В Ruhr-Universität в Бохуме у меня взяли копии переводов и только. Копии оригиналов и прочую шелуху сказали себе оставить.
  • Больше всего проблем я натерпелась с моим желанным Rheinische Friedrich-Wilhelms-Universität в Бонне. Они потребовали от меня апостиль (правда, без всяких переводов или дополнительных копий, снятых с копий, снятых с копий) на оба документа об образовании, заверенные копии заверенных переводов на немецкий язык, и даже откопировали мой заграничный паспорт. Эти ребята действительно страхуются - не перестрахуются. Но оно того стоило.
Ещё одним важным пунктом поступления является вариативность в сроках и форме подачи заявления. Что касается крайнего срока, то он чаще всего - до 15 июля, но вот в Мюнстере, например, подача документов осуществляется с 1 по 31 мая. Нужно всегда заранее смотреть. В Бонне, Дюссельдорфе и Эссене не было четкого начала подачи, в Дюссельдорфе я аж в марте отдала документы (сегодня 16 августа, и они мне до сих пор не ответили). К тому же, регистрация заявления online была необязательной, я просто притащилась в их офисы и сбросила на них ещё одну кучку бумажек с буквами и цифрами, скрывающими в своих завитушках человеческую судьбу. Зато в Бохуме и регистрация online обязательна, и подача документов чётко с первого июня до пятнадцатого июля.
Что касается времени ожидания ответа, то здесь тоже все спорно. Большинство университетов отвечают в конце июля и до середины августа, но есть и такие, от которых ответа приходится ждать до сентября (и так и не дождаться).
О зачислении сообщается обычно либо электронным, либо обычным письмом, и сообщается о сроке, в течение которого необходимо подтвердить намерение учиться в университете. Так же в нём содержится информация о дате начала учёбы и дальнейшей процедуре зачисления. Мне, например, нужно предоставить оригиналы моих документов об образовании и языковом экзамене, а также подтверждение наличия государственной, то есть полноценной, страховки, которая стоит, кстати говоря, совершенно диких денег - почти 80 евро в месяц. Зато туда входят все медицинские услуги, даже бесплатная чистка зубов раз или два в год. Ну а мне, как заядлому эпилептику, так или иначе пришлось бы покупать нормальную страховку.
Теперь что касается общежития. Часто можно подать заявку на комнату в общежитии без предоставления документа о зачислении. Делается это в основном онлайн, форма простая, и можно указать предпочтения, ибо общежитий бывает порой двадцать и больше, и по наличию свободных комнат можно выбрать, где хочется жить. Однако сделать это лучше всего заранее, потому что комнаты разлетаются как листовки на промозглом осеннем ветру.

В общем, в поступлении очень много подводных камней и трудностей, и никогда не знаешь, откуда ещё какая гадость вылезет. Лучше, конечно, готовиться заранее, на сто раз перестраховаться, спросив всех и обо всём.

Deep silence.

Хочется с кем-нибудь поговорить.
Прям до слёз.

четверг, 14 августа 2014 г.

Bonn's falling leaves.

В Бонне опадает и, пока ещё совсем тихо, хрустит под ногами листва. Через полтора месяца я перееду и начну, как говорится, новую страницу. Разрежу ленточку очередного старта, поставлю точку, с которой начнётся новый завиток в спирали моей биографии. Вся моя жизнь, если отбросить в содержании мысли об одиночестве и борьбу за мудрость, это череда переездов и перестановок мебели. С каждым переездом всё меньше хлама, украшений, безделушек, пустые стены. С каждой перестановкой всё больше комфорта, всё ближе состояние гармонии и покоя в четырёх стенах, которые, материально и абстрактно, позволили мне создать под светом розовой лампы свой микрокосмос, который мне предстоит аккуратно разобрать, разложить по коробкам и попытаться собрать в другом, чужом месте. Всё равно что пытаться переносить бабочку в кулаке. Если быть аккуратным, она всё ещё будет жива, но уже не взлетит.

Japanese poetry be like...

В Хикэта
Поле с молодыми каштанами...
Когда б была молода ты,
Как сладко было б ласкать тебя!
Но состарилась ты!

The world of the correct utilization.

Сегодня у меня был ответственный день - я наконец-то сдала гору (сорок, если быть точным) бутылок из-под воды. В Германии почти все пластиковые бутылки подлежат утилизации, для этого во многих супермаркетах и столовых стоят специальные автоматы. В моём случае они сломались три или четыре раза, прежде чем последняя бутылка издала свой предсмертный стон. Тем не менее, мои десять евро я получила, и это, в общем-то, немалые деньги. В буквальном переводе на русский - почти 500 рублей.
Короче, красота.

А ещё мои соседки разъехались, как минимум до воскресенья я могу вольно разгуливать по квартире в трусах, распевать попсовые песни, шуметь допоздна  и... И всё собственно. Во всем остальном я не была ограничена.
Ну да ладно. Хороший был день. Тимо на перерыве на чай и яблоко рассказывал мне с воодушевлённейшим выражением лица , как его бывшая русская девушка Людмила кормила его потрясающе вкусными мантами, и как он симпатизирует русской культуре.
А потом я нашла огромного паука возле своей подушки, чуть в штаны не написала, но справилась. Ещё один день в этом полном опасностей мире пережит.

среда, 13 августа 2014 г.

I love my progress. But more I love my gym.

Люблю видеть собственный прогресс. Люблю это чувство, когда вес, который когда-то казался мне неподъёмным, сейчас стал слишком мал даже для разминки. Люблю видеть, как в освещении тренажерного зала обрисовывается рельеф моих плеч и трицепсов, которого раньше и в помине не было. Люблю выступающую внешнюю часть квадрицепсов. Люблю замечать, что я всё дольше могу бежать на высокой скорости, что разминочные пробежки даются мне всё легче и легче, что я постепенно забываю свою мучительную ненависть к бегу. Люблю быть самой потной и убитой в спортзале, и, наверное, люблю его атмосферу.
Конкретно этот спортзал стал моим вторым домом: я знаю всех парней, которые, как и я, приходят в этот подвальчик практически каждый день, и которые одобрительно улыбаются, когда я подставляю себе табуретку для подтягиваний. Когда я думаю о предстоящем переезде, мне кажется, что по моему тренаку я буду скучать больше всего. Скучать по едва знакомым, однако таким родным людям, которые, наверное, спросят себя однажды, куда я пропала. Не будет больше этого молчаливого единодушия, основанного на поте и близости целей, на дружелюбии и симпатии, к которым так или иначе подталкивает тесное подвальное пространство, убранное неприхотливыми скамьями и предметами из железа.
Без этого, наверное, и мой прогресс уже не будет меня так радовать.

четверг, 7 августа 2014 г.

I need to be heard.

Сегодня у меня состоялась забавная беседа за чашечкой кофе в студенческом кафетерии с двумя двухметровыми студентами спортивного факультета, один из которых дополнительно изучает английский, а другой историю. Тот, что изучает английский, пишет работу об эмансипации и положении женщины в обществе XIX века, основываясь на "Желтых обоях" Гилман. А тут я со своими Джейн Эйрами, Скарлеттами О'Харами и даже (совсем немножко) с поющими в терновнике Мэггями. В общем, моё недавнее короткое увлечение викторианством пришлось как раз кстати; хотя "Унесенные ветром" нельзя отнести к викторианской литературе, образ женщины прослеживается.
Потом мы ещё померились знаниями испанского и латыни (ахаха), но, учитывая мои опции здесь, мне этот лёгкий университетский трёп лёг очень нежно на душу. Я соскучилась по таким вещам. Мне нужны собеседники.

вторник, 5 августа 2014 г.

Jane Eyre.

Сижу на траве в своих хипстерских джинсах и читаю "Джейн Эйр".
Кажется, я опоздала со всем этим лет на шесть.

Почему я до сих пор читаю и люблю подобные викторианские романы? Меня определенно никогда не могла заинтересовать идея любви, запертой в клетку "гордости и предубеждений", бесконечные страдания из-за недомолвок, мучение мезальянса и т.п. Меня вдохновляет образ женщины - стремящейся к независимости и саморазвитию, сильной характером, держащейся своих твердых принципов, равной мужчине по интеллекту. Этот образ личности, борющейся за своё право быть именно личностью, с о своими мыслями и чувствами, желаниями и стремлениями, уже, конечно, практически не актуален в наше время, и всё же он вдохновляет, напоминая прибрежные скалы, готовые выдержать самый мощный натиск волн.
Не могу здесь не упомянуть ещё одной темы (которой, впрочем, не хочу сейчас подробно касаться), которая вызывает у меня живой интерес: религиозность. Для Джейн Эйр это означало безропотное принятие своей судьбы, полное подчинение воле Божьей и его законам. Её вера придавала ей стойкость, помогала противиться собственным желаниям, выдерживать все трудности и лишения, выпавшие на её долю. Религиозность, по моему скромному мнению, заставила её навернуть добротный круг вокруг собственного счастья, хотя в конце концов всё закончилось как подобает христианскому счастливому концу. В этом плане меня больше привлекает атеизм и реалистичный взгляд на вещи Скарлетт О'Хара.
Будучи неконченным культурологом, обращаешь внимание, конечно, и на детальные описания эпохи: от мебели до эталонов красоты, от пренебрежения к французской культуре (она обвинялась в чрезмерной распущенности и привитии дурного вкуса) до манеры выражать собственные мысли. Иногда замечаешь, что скорее исследуешь роман, пытаешься выделить в нём закономерности и отклонения, культурные и литературные особенности, чем наслаждаешься прелестью разворачивающегося в твоей голове представления. Наверное, это называется "синдром критика". Например, мне бросился в глаза литературный прием, который я встретила впервые (либо раньше не обращала внимание на подобное). Так как роман ведется от лица главной героини, мысли и переживания других персонажей выражаются в их монологах, в которых они говорят о героине как бы в третьем лице.

Заключение :D
Меня, как человека, принадлежащего эпохе минимализма, утомили подробные описания интерьеров и природных ландшафтов, хотя вторые, несомненно, имели свою весомую роль: они оттеняли настроение главного героя, позволяя глубже проникнуться его индивидуальностью. И всё же я смею предположить, что современной литературе по большей части чужды описания солнечных переливов, она минималистична в описании внешней среды, она направляет свой взгляд на внутренние мысли и переживания героев, либо же на действие.
Вот как это - трепещущие звёзды?

Books.

Выбор книги - это воистину самый мучительный выбор на свете. Если выберешь правильную, подходящую нынешнему состоянию духа и способную разбудить лучшие стремления, вызвать новые размышления, что-то изменить, чему-то научить, перевернуть с ног на голову устаревшие, непонятно откуда берущие корни установки, то чтение доставит удовольствие, а книга принесет глубочайшее удовлетворение. Если же выбрать неподходящую книгу, не соответствующую внутреннему вектору, то чтение обернется мучением, и все эти страдания не взрастят благоухающих плодов в мыслях и чувствах читающего.
А ещё бывают книги, которые человеческий ум, отделенный от автора несколькими столетиями (или тысячелетиями), уже практически не способен понять. Бывают так же и книги, принадлежащие к тому же поколению, что и читающий, и тем не менее противные для ума.
По всем этим причинам мои предпочтения в книгах всегда волнообразны. То я взахлёб читаю научно-популярную литературу по квантовой электродинамике, крионике или эволюционизму, и нет мне ничего милее, чем все эти теории, идеи, факты и исследования. После всего разнообразия впитанной информации о внешнем мире мой голод переходит на философию, и, когда мой мозг окончательно устаёт от попытки познать и осознать Вселенную и человека в ней, я беру в руки художественную литературу и позволяю ей увлекать меня в несуществующие реальности и отвлечь от той, в которой пребываю я.

Книги - научные, философские или художественные - способны вызвать жаждущий знаний ум на дискуссию и бросить в удобренную стремлением к просвещению почву семя совершенно нового представления о мире.
За это я люблю чтение. И поэтому, наверное, нахожу чтение по-настоящему активным видом деятельности. Ведь только та деятельность активна, которая мотивируется изнутри и не подвержена внешнему давлению, которая "не вынуждена". Человек, сидящий в спокойном состоянии и размышляющий, медитирующий - вот по-настоящему активный человек.

Sex. Porn. Marriage.

Две вырезки из интервью российского сексолога Евгения Кульгавчука.

Я бы сказал, что если в советские времена было маловато информации, то сейчас её слишком много. И среди неё много неправильной и даже вредной. Например, широкое распространение порнографии: люди недооценивают её огромного негативного воздействия, особенно на подростков. В период юношеской гиперсексуальности, когда ещё не хватает собственного опыта, подростки обращаются к интернету и рассматривают все эти патологические проявления сексуальности как норму. Это часто сопровождается мастурбацией, и, по общепринятой теории условных рефлексов Павлова, у них закрепляются отклоняющиеся модели сексуального поведения.

Я считаю, что институт потребления имеет большое влияние на поведение. Люди меняют автомобили, точно так же меняют жён. Многие не знают, что в некоторых ситуациях можно помочь. И спешат развестись. Не научившись строить, можно разводиться вновь и вновь и остаться в одиночестве, так ничему и не научившись.

Looking for the right words.

Живя в загранице и будучи вынужденным говорить на другом языке, понимаешь, что красноречие - это не прихоть, а необходимость.

I want to remember.

Не представляю, как жить без блога. С недавнего времени я стала удивляться, как много событий я забыла, будто они произошли несколько сотен лет назад, или, нет, будто они произошли не со мной, и лишь чей-то далекий рассказ оставил лёгкий отпечаток в моей памяти. Когда я пытаюсь восстановить хронологию своей жизни, мне кажется, что за эти двадцать лет столько всего произошло, и лишь некоторые из этих "происшествий" можно объединить в категории: в основном этот массив разнороден, и часто его составляющие никак логически не связаны между собой. Я не могу, как Джейн Эйр, семь лет жизни подписать как "Школа. Ничего примечательного". Или всё же могу? Наверняка, с расстояния в пару десятков лет так и случится. Чем дальше удаляешься от объекта, тем меньше видны детали, а в какой-то момент исчезает и последняя тень.

(А сейчас я вынуждена прерваться, потому что на меня через одно обрушился поток ветра с ароматом свежей травы после дождя)

Для того я и веду блог - чтобы не запутаться в собственной паутине. Но со временем я всё меньше места уделяю внешним событиям, и всё больше - идеям, которые занимают и восторгают мой ум, мыслям, прочитанным книгам. Интровертная фаза моей жизни вступает в свои права. Постепенно перевожу себя на духовный корм.