пятница, 27 января 2012 г.

Deficit of not-real-communications.

Только что осознала, что уже очень давно ни с кем не общалась просто так по интернету.
То есть, когда люди просто добавляются в друзья, рассказывают друг другу как их бесит их реальная жизнь, рассказывают какие-нибудь вещи, которые не говорят другим, могут быть честными (никогда не понимала смысла придумывать себе личность в процессе виртуального общения, мы ведь делаем это изо дня в день в своей никчемной жизни). У меня ни разу не получалось находить человека, с которым я могла бы бесконечно говорить и всё. Наверное, нужно записать в свой грандиозный список, что я хочу найти такого человека.
Желательно, чтобы он был абсолютно вне зоны досягаемости. Настоящий друг: ни намёка на обладание другим.
Наверное, я хотела бы иметь три таких друга: мужчину, женщину и гомосексуалиста, но это, как обычно, недостижимый идеал.

вторник, 24 января 2012 г.

A room. A second. New story from my sick sleepless night.

С глубокими трещинами потолок – квадрат, сразу же вызывающий ассоциации с геометрической простотой тюремной камеры, в которой счастливчиков спускают в ад: стены искажают пространство, воздух пульсирует, всё, что можно обозреть, заполняется красными пятнами, в голове паника и одновременно пустота. Здесь всё странно, даже маниакально. Стены обклеены небольшими плакатами с изображениями лиц, пожалуй, самых уродливых людей. Ничего не выражающих лиц. Противных лиц. На стене висит ржавая решетка с отогнутыми и оторванными прутьями, вся заросшая каким-то невыносимо зеленым растением, наводящим на мысли о самоубийстве. Да, очень странно, но именно такие мысли. Совсем не нарочно, просто этот безумно зеленый цвет выведет из равновесия любого.
Прямо посреди комнаты большая убогая кровать, жутко неудобная. Я смотрю на ноги, обутые в безупречные коричневые ботинки, блестящие, как внутренняя поверхность ануса. Моя рука с завидной тщательностью тушит сигарету об простынь, превращая ее (сигарету) в прах, а простынь – в произведение современного искусства.
Взгляд неотрывно направлен в потолок, но каждая деталь в комнате влезает в обзор со всех углов и заставляет руки трястись от нервного возбуждения. Такое чувство, что всё до последней пылинки – по отдельности и сразу – дергает меня за нервные окончания, порождая нечеловеческий крик, у которого нет никакой возможности вырваться наружу и раствориться, он рикошетит внутри черепа и взрывается, и конца этому нет.
Я смотрю на туфли. Всё неподвижно. Глаза на секунду закрываются, комната заполняется багровыми подтёками, воплями, пронзительной болью, чувством тревоги и волнения, всё сотрясается, на лбу выступает пот.
От простыней пахнет похотью. Сладковатый запах, слегка терпкий.
На брюках несколько едва заметных волосинок. Тревога усиливается, вытесняя все остальные ощущения и превращая разум в содрогающийся эмбрион.
До бара нужно пройти через несколько улиц, там много неожиданных поворотов, тупиков, переходов и заграждений. Вдруг трещины на потолке превращаются в линии на карте. Бара там нет. Точнее, там нет никакого выхода: множество сложных дорог и ходов, но совершенно точно никакого выхода. Это заметно сразу.
В комнате грязно. Не то, чтобы свинарник, но неопрятно, запущенно. Повсюду женские волосы. Светлые, длинные, кудрявые. Ее волосы. Этой уродливой горбатой шлюшки, которая клеит в баре беззубого громилу с огромным пивным пузом. Облизывает его дёсны, ища простейшие основания для симпатии отсутствию зубов; изо рта вытекают слюни.
Шторы серовато-желтые. Всё неподвижно.
Что-то случилось, и ничего больше не существует. Абсолютное знание того, что субъективно и почему оно единственно правдиво, всё еще где-то витает, но ничего субъективного на самом деле нет. Потому что нет субъекта. Есть оболочка субъекта, есть внутренний наблюдатель, есть сортировщик, распределяющий всю поступающую информацию в три известных контейнера. Распределяющий всё, что уже известно. Всё остальное – за гранью субъективности, существует и не существует одновременно, потому что не несет в нагрузку никаких признаков, существуя этому вопреки, приводя нутро в ужас.
Где-то что-то выключили.
Принтер без краски. Он затягивает лист, пропускает его через себя и возвращает таким же, каким тот был до. Сканер без установки на поиск.
За окном снег. Жизнерадостный танец.

воскресенье, 22 января 2012 г.

Torso.

Если вдруг забредаешь в каменную траву,
выглядящую в мраморе лучше, чем наяву,
иль замечаешь фавна, предавшегося возне
с нимфой, и оба в бронзе счастливее, чем во сне,
можешь выпустить посох из натруженных рук:
ты в Империи, друг.

Воздух, пламень, вода, фавны, наяды, львы,
взятые из природы или из головы, -
всё, что придумал Бог и продолжать устал
мозг, превращено в камень или металл.
Это - конец вещей, это - в конце пути
зеркало, чтоб войти.

Встань в свободную нишу и, закатив глаза,
смотри, как проходят века, исчезая за
углом, и как в паху прорастает мох
и на плечи ложится пыль - этот загар эпох.
Кто-то отколет руку, и голова с плеча
скатится вниз, стуча.

И останется торс, безымянная сумма мышц.
Через тысячу лет живущая в нише мышь с
ломаным когтем, не одолев гранит,
выйдя однажды вечером, пискнув просеменит
через дорогу, чтоб не прийти в нору
в полночь. Ни поутру.

И. Бродский.

суббота, 21 января 2012 г.

Future of our ambitions.

За чашечкой чая с клубникой и мятой мы обсудили с Антоном сначала проблему любви (собственно, он заявлял, что любовь придумали мужчины, потому что с древности только они о ней и пишут, а я заявляла, что женщинам просто слова никто не давал, и что так рассматривать ситуацию - это всё равно что судить о здоровье человека по одному его - здоровому - лёгкому, игнорируя второе, которые спалось), затем перешли к обсуждению будущего.
Я не могу сказать, что не думаю о будущем. Я ведь чищу зубы два раза в день.
Чётких планов у меня нет, да они только вредят, потому что разочарование приходит каждый раз, как что-то выходит не так, и тогда приходится всё заново перекраивать - работа не для ленивых и слабонервных меня.
Однако какую-то модель будущего я для себя всё-таки составила.
Во-первых, я точно знаю, что меня никогда не будет интересовать мировое господство вилла с аллеей из золотых сфинксов и джакузи из белого золота. Я хочу уберечь себя от чрезмерного развития в материальную сторону, ибо она засасывает дайбоже - сразу видно, это от Ахримана. Я хочу иметь ровно столько средств, чтобы обеспечивать себе и своим близким достойное существование и позволять себе делать то, что мне хочется (обычный шоппинг, поездки, хобби, т.е. ничего сверхъестественного).
Какие у меня есть пути? Ни для кого не секрет, что работа в школе мне такого положения не обеспечит. Она скорее будет относиться к хобби (то бишь делу, которое я по-настоящему люблю).
Если всё получится, и я закончу мед. колледж, то смогу заниматься массажем, а если я напрягусь и достигну в этом деле определенных успехов, это занятие сможет послужить материальной основой для всех моих дальнейших идей и задумок.
Я могу легко работать в туризме (болтливость и языкастость мне в помощь) - и там, в общем-то, есть куда двигаться и расти. Да и моё культурологическое образование здесь окажется не лишним. Ну а языки при прочих чудесных свойствах порождают невиданные перспективы и возможности.
А самое главное: просто не быть лохом. Меня очень волнует тот факт, что я сейчас не работаю. Вроде как я забочусь о будущем, получая образование. Но это такая штука, которую нельзя пощупать, и от этого становится грустно.

И самое главное. Мне всего 17 лет, так что у меня всё ещё в два раза больше впереди, чем у всех остальных, потому что я гениальна, а остальные посредственны. ^_^
Но если я завалю сессию к чертям, это будет эпик-дарк-метал-фэйл.

четверг, 19 января 2012 г.

Acting against the conscience.

Что такое совесть? Наш внутренний самоконтроль, шкала нравственности? Я думаю, совесть - это этические убеждения, которые с детства закладываются в нас обществом. Что можно, что нельзя, что хорошо, что плохо, как следует поступать и как не следует.
Совесть срабатывает, когда мы чувствуем, что делаем что-то не так. Но мы ли сами себя останавливаем, или глубоко засевшие в мозгу общественные надстройки?
Ведь если мы поступаем так и не иначе (или хотим так поступить), значит, так (если очиститься от всех слоёв соц. ожиданий, морали, общественных ценностей) нам кажется правильным. Если вы понимаете, что я имею в виду под словом "правильно" в данном случае. Так, как считаем нужным поступать. Как нам подсказывает наша сущность.
Значит, совесть - это наши оковы?
Социальные нормы и контроль необходимы нам, чтобы не поубивать друг друга, но если дело не касается нарушения основных человеческих прав, нужно ли нам ограничивать свою личность навязанными правилами поведения?
Иногда, когда я чувствую, что совесть поднимается из глубин моей души, я думаю: "Какого чёрта, я поступаю так, как считаю правильным для себя, остальные могут думать и считать что угодно!".
Так что тогда: подчиняться совести или бороться с ней? Очевидно, это личное дело каждого и зависит от обстоятельств.

вторник, 17 января 2012 г.

Something about Drama.

Три рода зрителей составляют то, что принято называть публикой: во-первых, женщины; во-вторых, мыслители; в-третьих, толпа в собственном значении этого слова. 
Толпа требует от драматического произведения почти исключительно действия; женщины прежде всего желают в нем видеть страсть; мыслители ищут в нем предпочтительно характеры. Внимательно изучая эти категории зрителей, мы наблюдаем следующее: толпа так любит действие, что в случае надобности согласна пренебречь характерами и страстями.
Женщины, интересуясь, правда, и действием, так поглощены развитием страсти, что уделяют мало внимания обрисовке характеров; что же касается мыслителей, то им так нравится видеть на сцене характеры, то есть живых людей, что, охотно принимая страсть как естественный побочный элемент драматического произведения, они готовы считать действие досадной помехой. Это происходит оттого, что толпа требует от театра главным образом ярких впечатлений, женщина - чувств, мыслитель - размышлений. Все хотят наслаждения, но одни - наслаждения для глаз, другие - наслаждения для сердца, а последние - наслаждения для ума. Отсюда три рода совершенно разных произведении на нашей сцене: один простонародный и низкий, два прославленных и высоких, но одинаково удовлетворяющих определенную потребность: для толпы - мелодрама; для женщин - трагедия, анализирующая страсть; для мыслителей - комедия, изображающая человеческую природу.
Для каждого, кто всмотрится в три разряда зрителей, о которых мы сейчас говорили, очевидно, что все три правы. Женщины правы, требуя, чтобы душу их волновали; мыслители правы, требуя, чтобы их поучали, а толпа справедливо требует, чтобы ее забавляли. Из этих очевидных обстоятельств вытекает закон драмы. И в самом деле: создавать по ту сторону огненного барьера, называемого театральной рампой и отграничивающего реальный мир от мира идеального, создавать, в условиях сочетания искусства и природы, и наделять жизнью характеры, то есть, повторяем, людей; вложить в этих людей, в эти характеры, страсти, которые развивают характеры и изменяют людей; и, наконец, порождать из столкновения этих характеров и страстей с великими, установленными провидением, законами человеческую жизнь, то есть великие, ничтожные, горестные, смешные или ужасные события, доставляющие душе наслаждение, называемое интересом, а уму дающие назидание, называемое моралью, - такова цель драмы. Драма имеет, следовательно, нечто общее с трагедией, благодаря изображению в ней страстей, и с комедией - благодаря изображению в ней характеров. Драма есть третья большая форма искусства, объемлющая, заключающая в себе и оплодотворяющая и трагедию и комедию. 
Корнель и Мольер существовали бы независимо друг от друга, не будь между ними Шекспира, протягивающего Корнелю левую руку, а Мольеру правую. Так сходятся оба противоположных электричества комедии и трагедии, и вспыхивающая от этого искра есть драма.


(с) не помню откуда.

суббота, 14 января 2012 г.

Roly-Poly

Мне пришла в голову мысль, что по крайней мере в русской версии сказки о колобке истинный смысл заключается в том, что куда бы ты ни бежал, что бы ни делал и ни говорил, тебя всё равно пожрут, ибо такова судьба твоя. Приучаем детей к неизбежности ^_^
Необходимо почитать какие-нибудь теории насчет этой сказки. И ее скандинавскую версию: мне сразу представляются викинги, которые пекут колобка в пламени ада.
Беспроигрышный вариант рассказывать детям сказку про Тоторо.

пятница, 13 января 2012 г.

He left this house, he left.


Я обнял эти плечи и взглянул
на то, что оказалось за спиною,
и увидал, что выдвинутый стул
сливался с освещенною стеною.
Был в лампочке повышенный накал,
невыгодный для мебели истертой,
и потому диван в углу сверкал
коричневою кожей, словно желтой.
Стол пустовал. Поблескивал паркет.
Темнела печка. В раме запыленной
застыл пейзаж. И лишь один буфет
казался мне тогда одушевленным.


Но мотылек по комнате кружил,
и он мой взгляд с недвижимости сдвинул.
И если призрак здесь когда-то жил,
то он покинул этот дом. Покинул.


Бродский.

Gone.

Я ничего не чувствую,
Мне ничто не мило.
Я свинчиваю люстру.
Вытаскиваю мыло.
Я выключаю свет,
Зашториваю окно.
И если меня - нет,
То в мире всё - одно.
Я ничего не чувствую,
Расстилаю кровать.
Возвращаю на место люстру.
Пора спать.
Пока есть силы,
Спать до победного.
Дни мне не милы,
Их отражение бледное
Я зашториваю.
Я ничего не чувствую.
Тысячи вольт боли.
Я свинчиваю люстру.
Достаю мыло.
Всё безвозвратно ушло,
Если что-то было.

понедельник, 9 января 2012 г.

Chickens.

Мы сегодня на берегу Москвы-реки жарили куриные ноги, пили чай из термоса и кормили уточек. Уточки очень милые: крякали, пыхтели, дёргали друг друга за хвост и отбирали еду у ближних своих.
















Sukhomlinsky. I give my heart to children.

Это произведение с самых первых страниц задает чтению неуловимое (поначалу, потом, кажется, почти осязаемое) ощущение жизнерадостности, сердечной доброты и любви. Василий Александрович рассказывает о своем опыте общения с детьми, воспитания, о своих мыслях, идеях, тревогах.
Это увлекательная, яркая история: о детях, которые гуляют в поле и наслаждаются красотой природы, придумывая при этом сказки на тему природных явлений. Суть его технологии в формировании детского мировоззрения через воспитание красотой - естественной, конкретной красотой, которая повсюду вокруг нас.
Через эти строчки в меня как будто вливалась его любовь и воодушевление. Пожалуй, его произведение может подойти для чтения в моменты грусти или отчаяния (и не только, конечно) - так оно поднимает настроение.
Это что-то о добре и чистой любви, о радости, о счастье.

Кроме простого описания процесса, там очень много мудрых, полезных мыслей, отчасти повторяющих уже прочитанного мною Гессена - в понимании основ гуманистического образования.
Я прочитала только около трети, но этот труд уже стал для меня чем-то вроде "Напутствия" Бродского - вещей, после которых сердце словно очищается, открывается, в него снова проникают лучики счастья и надежды.

Спасибо таким людям, что они делятся с нами своим лучшим опытом, вселяя в наши души веру в лучшее, светлое, возвращая нас на истинный путь, как бы пафосно это не звучало.

К слову. Я всё время думаю над словами Андрея насчет работы в государственной школе. Нет, я не согласна. Есть одна сторона: учителя, которые продают честность и добро за непонятную монету, но есть и другая сторона. Учитель - это прежде всего учитель, который приходит в школу дарить детям знания, воспитывать в них любовь к людям, к природе, к искусству. Школа - это прежде всего дети, а не инструмент политики.
Да, я точно знаю, что никогда и ни за что не буду участвовать в фальсификациях, их укрытии и прочих человеческих мерзостях. Но я не буду отказываться учить детей, которые не могут позволить себе частную школу или репетиторов, ради каких-то (читай: сомнительных) политических убеждений.

The greatest love of my life.





воскресенье, 8 января 2012 г.

Brodsky

Не выходи из комнаты, не совершай ошибку.
Зачем тебе Солнце, если ты куришь Шипку?
За дверью бессмысленно все, особенно -- возглас счастья.
Только в уборную -- и сразу же возвращайся.

О, не выходи из комнаты, не вызывай мотора.
Потому что пространство сделано из коридора
и кончается счетчиком. А если войдет живая
милка, пасть разевая, выгони не раздевая.

Не выходи из комнаты; считай, что тебя продуло.
Что интересней на свете стены и стула?
Зачем выходить оттуда, куда вернешься вечером
таким же, каким ты был, тем более -- изувеченным?

О, не выходи из комнаты. Танцуй, поймав, боссанову
в пальто на голое тело, в туфлях на босу ногу.
В прихожей пахнет капустой и мазью лыжной.
Ты написал много букв; еще одна будет лишней.

Не выходи из комнаты. О, пускай только комната
догадывается, как ты выглядишь. И вообще инкогнито
эрго сум, как заметила форме в сердцах субстанция.
Не выходи из комнаты! На улице, чай, не Франция.

Не будь дураком! Будь тем, чем другие не были.
Не выходи из комнаты! То есть дай волю мебели,
слейся лицом с обоями. Запрись и забаррикадируйся
шкафом от хроноса, космоса, эроса, расы, вируса.

Я скучаю.

суббота, 7 января 2012 г.

Ruy Blas.


Несмотря на то, что читать пьесу было интересно, местами (даже мне!) смешно, то, как ее поставил МХАТ им. Горького, мне не понравилось (за исключением нескольких неплохих сцен и приятных актеров). Из иронического анекдота того времени они сделали трагедию с явно выраженным психозом и некоей претензией на Шекспира. Впрочем, возможно, это Гюго виноват.

Меня расстроил главный герой - Рюи Блаз. Когда я читала пьесу, он представлялся мне скромным, образованным, мечтательным и несчастным юношей с тонкой душой, в постановке же он оказался громкоголосым, напористым, заносчивым, и никакой романтики не внушал (за дам, тающих именно от таких любовных историй, не ручаюсь). На моментах откровенных лобзаний (зачем?!) я отводила глаза, разочаровывалась (у меня было ощущение, что высокую любовь сочно макнули в театральную грязь) и смущалась. Ни к чему это, совсем ни к чему.

Спасали спектакль красивые, пышные костюмы (от которых глаз было не отвести, и иногда смысл происходящего ускользал) и хорошие декорации.
Есть, кстати, фильм ^_^

пятница, 6 января 2012 г.

About Queen.

Да, если на земле стал человеком бог,
То дьявол женщиной не сделаться не мог.
(с) "Рюи Блаз" Гюго.

Chapaev and Emptiness.

Это моё первое знакомство с Пелевиным, и, несомненно, удачное.
За сваливающимися кучами наркоманского бреда - очень много философских вопросов о вечном, главном, актуальном, высоком и пр. Я даже подумывала записывать все эти вопросы в блокнотик и предпринимать периодические попытки писать эссе на их тему.
Нестерпимо захотелось поговорить с моим сердечным другом Арсением о Внутренней Монголии. И, в общем, о пустоте.
Эта книга явилась своевременным ответом на мучивший меня вопрос о том, где, как, когда и почему заканчивается Вселенная. Ответом была пустота, и удовлетворил он меня, конечно, только от части, словно я только этого ответа и ждала, но не для того, чтобы раз и навсегда успокоиться.
Итак, здесь тебе и Россия со всем своим Чапаевым, и общечеловеческое - учит подвергать реальность сомнению и критике, и ведь: то, что ты видишь, не есть то, чем оно является.
Сюжет для меня оказался достаточно сложным, запутанным и интересным. Любовь Марии и Шварцнерега в самом начале чуть не повергли меня в культурный шок, моё усталое сознание просто не выдерживало такой поток бреда. Сюжет с Кавабатой, конечно, та ещё вещь: там и юмор, и идея, и поэтика. Вставку про обдолбышей в лесу было, признаюсь, тяжело читать. Нервы не выдерживали такой ярой смеси паранойи и философии.
Мир снов, мир мертвых, мир Чапаева и революции, мир дома для душевнобольных - в итоге оказывается, что есть только один настоящий мир, и в нем нет ничего, и даже этого ничего там нет. Я вдруг вспомнила свою запись про ничего. Просто если ты никто, ничто и никак - ты сам свой и единственно настоящий.
Конец остался для меня загадкой. Быть может, есть резон перечитать когда-нибудь на более осознанном этапе жизни.

И, да, наша реальность - это разыгравшееся воображение Котовского. Сяду-ка я на слона, доеду до Внутренней Монголии и буду расстреливать всех фэйков из глиняного пулемета.

четверг, 5 января 2012 г.

People who get paid from government.

Из разговора с Андреем.

Люди, которые живут за счет государства, не имеют права высказываться на разных обсуждениях, в блогах и пр., ибо они на самом деле живут на налоги тех, кто работает не на государство. Такие люди являются элементами гос.структуры, то есть, если у власти партия жуликов и воров, значит, людям, которые работают на государство, рано или поздно придется подчиниться их правилам и вступить с ними в сговор ради хлеба насущного. В пример приводится контрольная, которая была введена по всей Москве (без участия в ней не допускаются к ЕГЭ), которая должна была запереть детей в школах, чтобы школьники не попали на митинг. Кроме того, все учителя так или иначе участвуют в фальсификации выборов, своим действием или бездействием.
Получается, к таким людям не может быть никакого другого отношения, кроме негативного.

Это мнение Андрея. Я никогда так критично не рассматривала этот вопрос, но, наверное, так и есть. Если ты не хочешь работать на государство, ты не будешь на него работать. Всё верно. К сожалению, такого глубокого понимания проблемы у нашего народа нет. Я и сама думала, что отработаю в государственной школе какое-то время. Однако, если действительно придется столкнуться с подобными вещами (вроде выборов и пр.), думаю, я не задержусь там надолго.
Или совсем туда не пойду. Действительно, есть другие пути заниматься любимым делом, не причащаясь при этом к Вселенскому Злу по имени Государство, от которого загнивают сердца, а разум чернеет как рис, на который кто-то долго ругается матом.

Thermos, sandwiches, Pushkin State Museum of Fine Arts and new snowboarding stuff.

Ради выставки Караваджо в Пушкинском музее мы час стояли в очереди с термосом и бутербродами, говорили о искусстве, читали его биографию, описание картин и вообще пребывали в прекрасном расположении духа. Я еще раз подивилась массовому порыву к культуре, сегодня очередь была еще больше, чем вчера.
Караваджо, конечно, прекрасен. Очень реалистичные фигуры, из которых словно исходит свет, на темном фоне. Больше всего меня впечатлила картина "Положение в гроб" (на нее нужно смотреть снизу, как оказалось) и, конечно, мальчик с корзиной.
Пускаться в искусствоведческие описания не хочу и не буду.

Потом смотрели иллюстрации Уильяма Блейка к "Божественной комедии". После Дали это для меня интересная и актуальная тема, и я была очень увлечена рассматриванием. Особенно впечатлила картинка со змеями, кусающими каких-то там грешников в каком-то там кругу. Там тоже были вырезки из Данте. И пыталась прочесть как по-английски будет "Оставь надежду всяк сюда входящий", но смогла разобрать только "Leave every hope you who...".
А самое главное открытие - слепки с греческих и римских статуй. Там была и любимая Афина, и раненая амазонка Фидия, и много чего другого. Просто чудесно!

А после мы купили мне новую сноубордическую куртку и рюкзак для катания со специальной защитой спины. Я ужасно довольна.

А теперь собственно фотографии.
Вот такая там очередь уже за нами, и это только
самое начало.

Едим бутерброды, запиваем чаем :)

Какая-то из Афин.

Рюкзак целиком.
Внутри он огромен.

Рюкзак в приближенном варианте :)
Он очень качественный, и цвет чудесный.

Барсик ужинает. Мама научила его показывать носом на пачку
с кормом, когда он хочет кушать. Он умница.

Я в восторге от горошка :) хоть куртка и черная (чего я не люблю),
она смотрится очень мило.
У меня здесь какое-то пузо получилось,
на самом деле его нет. Ну а я прекрасна:
в домашних штанах, на голове непонятно что и т.д.
Всё как надо :)



вторник, 3 января 2012 г.

Butterfly's dream.

- Эх, Петька, Петька, - сказал Чапаев, - знавал я одного китайского коммуниста по имени Цзе Чжуан. Ему часто снился один сон - что он красная бабочка, летающая среди травы. И когда он просыпался, он часто не мог взять в толк, то ли это бабочке приснилось, что она занимается революционной работой, то ли это подпольщик видел сон, в котором он порхал среди цветов. Так вот, когда этого Цзе Чжуана арестовали в Монголии за саботаж, он на допросе так и сказал, что он на самом деле бабочка, которой все это снится. Поскольку допрашивал его сам барон Юнгерн, а он человек с большим пониманием, следующий вопрос был о том, почему эта бабочка за коммунистов. А он сказал, что она вовсе не за коммунистов. Тогда его спросили, почему в таком случае бабочка занимается подрывной деятельностью. А он ответил, что все, чем занимаются люди, настолько безобразно, что нет никакой разницы, на чьей ты стороне.
- И что с ним случилось?
- Ничего. Поставили его к стенке и разбудили.
- А он?
Чапаев пожал плечами.
- Дальше полетел, надо полагать.

© Виктор Пелевин "Чапаев и пустота"