Yusupovs' farmstead.

Как оказалось, в нескольких остановках от моего дома находится усадьба Юсуповых, и сегодня я туда съездила. Очень напоминает сады-парки Петербурга, только в более запущенном состоянии, которое, впрочем, обладает своей особенной романтикой, и подгоняемые ветром первые осенние листья на газонах только усиливают это впечатление. Там очень органично архитектурные сооружения и скульптуры сочетаются с зеленью: газонами, деревцами и лесом на заднем плане. Пришлись по душе длинные тоннели под густой листвой, так и представляю себе товарищей того времени, совершающих там променад, и разговоры, которые под властью обстановки становятся более личными, укрытыми тенью листвы. Может быть, во время таких невинных прогулок они обсуждали заговор ^_^

И там было мало людей, это ужасно меня обрадовало. Уединение как нельзя лучше подходит для подобных мест. Они просто созданы олицетворять собой обитель тишины, спокойствия и очаровательного одиночества.

А у меня появились очки.

Gorky park.

К концу лета оказалось, что в Москве есть прекрасное место, где можно провести весь день, валяясь с книжкой, играя в пляжный волейбол, бадминтон, теннис, загорая и пр. Совершенно бесплатно.

Повсюду в свободном доступе зеленая трава, большое количество скамеек, разные матрасы, гамаки, лежаки и пр. А так же лодочки и, соответственно, водоём, лебеди, утки (утки даже в фонтане - вот это мощно). Есть даже деревянное нечто с большими тумбами (некоторые на них спят), в которых есть розетки (!). Люди в большом количестве катаются на роликах, велосипедах, в общем, счастливо проводят лето.

Там даже груши, яблоки и каштаны растут совершенно бесплатно для всех желающих, но никто их, похоже, не ест и не собирает, а ведь столько потенциального самогона пропадает.

1. Даже не верится, что такое бывает в нашей стране.

2. Интересно, сколько всё это великолепие продержится.

Тут же зачесались руки устроить пикник. Возьмём с собой покрывало, термос, бутерброды и "Микробиологию для чайников". Что может быть приятнее, чем провести день в тени раскидистого дерева? Будда со мной согласен.

Вот так ребята совершенно спокойно отдыхают, сверху их слегка обрызгивает прохладной водой.

Это же не шутки какие, приходи и лежи.

Особенно умилило.

Boredom.

Помню, читала лекцию Бродского для выпускников какого-то там чего-то там о скуке и думала: уж мне-то получилось ее обхитрить. Как оказалось, это был либо вопрос времени, либо вопрос степени осознанности. Никогда ещё бессонные ночи не казались мне такими мучительно долгими, и никогда прежде у моих собственных мыслей не проявлялся побочный эффект в виде необъяснимого духовного паралича.

Или, с другой стороны, вполне объяснимого, и если я правильно понимаю истинные причины его возникновения, то мне предстоит бороться с ним на протяжении всего предстоящего года.

Другое интересное проявление этого самого паралича: я не могу сидеть без дела круглыми сутками, и тут уж совсем маразм, ибо я берусь за любые неважные дела, которые мне совсем не обязательно делать, забивая на те, которые уже горят синим пламенем.

Вернувшись в Москву, я открыла дверь и сказала про себя: "Здравствуй, одиночество. Здравствуйте, бесконечные проблемы. Давно не виделись". Это почти как заново учиться ходить: снова становиться ответственной, снова проводить любую свободную минуту за обдумыванием вариантов решения собственных проблем, за обдумыванием вариантов будущего, за обдумыванием плана действий, снова составлять в уме графики, распределять личное время (никогда у меня не получалось воплотить эти графики).

Всё это напоминает пробуждение после сна, только наоборот. Обычно мне каждую ночь снятся кошмары, и, просыпаясь, я испытываю облегчение. Теперь же мне словно снился самый прекрасный сон, и вот внезапно я проснулась в кошмар.

Я всегда считала себя счастливицей, ведь никогда раньше повседневность не вызывала у меня апатии. И вот привет. Надеюсь, это ненадолго.

All around me.

Пока готовится моя говядина с картофелем (и, видимо, фигово она готовится), я решила сделать небольшую фотосессию под названием "Это всё мне!", плавно перетекшую в "Фотографирую всё, что вижу" (как обычно).

Если есть профессия составителя фруктовых тарелок, то она точно не для меня...

... Как и профессия фотографа.

Love is everywhere.

На заднем плане кот валяется с Потапычем ^_^
Они такие милашки.

Пока загружала фоточки, приготовился мой ужин. Просто потрясающе мерзкий на вкус :(

Necessity of social utility.

Что значит жить для себя?

Означает ли это отказ от признания общечеловеческих нужд, нужд окружающих людей в пользу культа собственного желания? Равно ли это девизу "делать только то, что хочется"? Означает ли это равнодушие к тому, как твои действия отразятся на других?

Если жить для себя - значит стремиться к собственному счастью, просветлению, совершенству, то есть ли что-нибудь, что могло бы принести больше счастья, что могло бы более способствовать возвышению, чем осознание собственной полезности? Именно это осознание приносит смысл в нашу жизнь. Знать, что ты не понапрасну мудрел, копил знания и опыт - в этом и есть смысл. Невозможно достичь совершенства в рамках одной жизни, но, тем не менее к тому стремясь, можно по пути вкладывать свои усилия в общечеловеческий фонд: теперь уже очевидно, что это отнюдь не бессмысленно, ведь мы умнеем, и чем больше мы знаем об этом мире, чем глубже мы понимаем его, тем больше у нас шансов на безошибочность лучшую жизнь. Жизнь, которой нам хотелось бы для себя, ибо невозможно быть по-настоящему счастливым в мире, наполненном жестокостью, несправедливостью и страданием. Невозможно достичь совершенства в мире, который окружает тебя своею невежественностью.

Однако польза (неважно, сколько она весит в масштабе человечества), стремление и благие дела могут принести утешение (если вы, конечно же, так же безутешны).

Помню, когда мы проходили Хинаяну и Махаяну, разговор заходил о том, что ты можешь достичь собственного просветления и уйти в нирвану (или куда-то туда), а можешь, разведав тропу, вернуться и вести к просветлению других.

Каждый человек должен стремиться расти над собой и совершенствоваться, а так же добиваться этого от других (с)

А все эти россказни к вопросу о том, зачем я вообще пытаюсь писать литературные рецензии, делиться с людьми своими знаниями, зачем я хочу стать учителем и в чем всё-таки смысл жизни, если он есть.

Jack London. Or whatever.

Я всегда была упрямо уверена, что человек ничуть не изменился за время своего исторического существования. Природа его, по сути своей оставаясь неизменной, может менять лишь форму, подстраиваясь под климат, культуру, социальное положение. Грех всегда был грехом, лишь проявляясь по-разному. Чрезвычайная изменчивость форм - вот что заставляет нас думать, что и душе свойственна диалектичность.

Вот что думала я, наблюдая, как из года в год матери неправильно воспитывают своих детей, намертво приколачивая их души к земле (здесь я ассоциирую это слово со всем низменным и приземленным), как ссорятся супруги, каждый раз по одной и той же причине, неспособные учиться не то, что на чужих ошибках, но даже и на своих. Вот о чем я думала, наблюдая неоправданную жестокость, наблюдая ненависть, необдуманную, не подвергнутую ни малейшему анализу, подсознательную, животную.

Вот о чем думала я, ненавидя в себе свою порочность, пока отчаяние не привело меня к смирению.

Всё, чему научило нас время, отразилось лишь на форме. То есть - технологический прогресс, колесо, иммунитет, деградация челюсти. ДНК игнорирует душу.

Но кто-то говорит, что есть Карма.

Что душа никогда не умирает, она лишь меняет свою материальную оболочку, словно переливаясь из одного сосуда в другой, когда первый трескается и уже не может верно служить ей. Переливаясь в новый сосуд, она сохраняет опыт, полученный в прежних. Она эволюционирует (может быть, генетики однажды докажут это, и йогу перестанут считать порождением сатаны). Однако, что, в таком случае, есть эволюция, если вместе с опытом мы, словно чуму, переносим пороки от одной жизни к другой?

"Смирительная рубашка" и рассказы, которые я прочитала у Лондона, пропитаны мотивом невыносимой, насильной неволи, физического страдания, телесных мучений; и вот однажды дух перестает замечать эти страдания, он возвышается над ними (сейчас мы бы сказали, что он смотрит на них философски), преисполняется иронией к своей судьбе.

Не раз вспомнила в процессе чтения слова своего преподавателя по литературе: "Человек возвышается через страдания".

Все эти мрачные произведения напомнили мне о моих бесконечных, мучительных размышлениях о нелепости жизни, об отсутствии в ней всякого  замысла, о потрясающей человеческой глупости и эгоистичности, вырубающей на корню идею справедливости.

Цитата.

Иногда я думаю, что история человека - это история его любви к женщине. Все эти воспоминания о моем прошлом, которые я сейчас записываю, сводятся к воспоминаниям о моей любви к женщине. Всегда, в десяти тысячах жизней и изменений, я любил её; люблю её и сейчас. Мой сон насыщен ею; моё просыпающееся воображение, от чего бы оно не отталкивалось, всегда приводит меня к ней. Нельзя убежать от неё, от этого вечного, прекрасного, всегда лучезарного лика женщины.

P.S. Когда я эволюционирую до того, что смогу излагать свои мысли связно?

The same theme.

Ни страны, ни погоста

Не хочу выбирать.

На Васильевский остров

Я приду умирать.

Твой фасад тёмно-синий

Я впотьмах не найду.

Между выцветших линий

На асфальт упаду.

И душа, неустанно

Поспешая во тьму,

Промелькнёт над мостами

В петроградском дыму,

И апрельская морозь,

За затылком снежок,

И услышу я голос:

- До свиданья, дружок.

И увижу две жизни

Далеко за рекой,

К равнодушной отчизне

Прижимаясь щекой.

- словно девочки-сёстры

Из непрожитых лет,

Выбегая на остров,

Машут мальчику вслед.

И. Бродский.

Books are for bathrooms.

Не могла уснуть, думала о том, что люблю читать в ванной. Книги, истинно, были придуманы для того, чтобы люди читали их, лежа в ванной, в теплой воде, в состоянии наименьшего воздействия раздражителей, в полной концентрации.

И тут я подумала про джакузи. Для нас еще не привычная вещь, и все же лишенная всякой романтики. В нем мне не захотелось бы читать книгу, как и сидя в поддоне душевой кабинки, к примеру. Может быть, всё дело во врожденной романтичности русской души, однако я не думаю, что это связанно с национальными особенностями, скорее с изящным налётом истории ванны именно в том виде, в каком мы привыкли видеть ее в своих домах.

Milan Kundera. Nesnesitelna lehkost byti.

Мы проживаем жизнь только один раз, без репетиций, без подготовки, и именно поэтому неважно, какой выбор мы делаем: выбор не имеет никакого смысла, жизнь наполненная случайностями и управляется ими.
Все наши действия имеют последствия, которые мы не можем предсказать, которые мы не можем контролировать, и оттого осознание их становится невыносимым. В то же время неизвестность, неопытность (ведь живем мы в первый раз) притупляет ответственность за эти самые последствия, делая жизнь лёгкой как перышко, сама её (жизни) инвариантность позволяет нам идти дальше лёгкой походкой, не задумываясь, не оглядываясь.
Другое интересное размышление - о душе и теле, их двойственности, их нераздельности. О душе, которая прячется в теле, о теле, которое ничем не отличается от всех остальных тел, прячущем нежную душу, такую непохожую на все остальные. Особенно актуальна для меня тема верности душевной и физической, ибо я всю жизнь различала две эти противоположности, считая первую неприемлемой, а вторую незначительной. Но по мере прочтения отношение начало искривляться, и я пока не знаю, к какому консенсусу мои размышления придут в конечном итоге.
Что я больше всего полюбила в этой книге - это то, что сплетения сюжетной линии - не цель, а доказательство. Наглядное приложение философии к действительности. И рефлексия, вложенная в героев, оставляет огромное пространство для размышлений. Всё самое непонятное и сложное в этой книге ассоциируется у меня с психологией. Очень глубокий психоанализ, читаешь и чувствуешь себя убогим существом, совсем не умеющим мыслить. Такое впечатление создают люди, у которых на всё в жизни свой взгляд, своё мнение, свой ответ, и этим они довлеют, как будто наваливаются на тебя всем своим тоталитарным восприятием.
Обычно в книгах я получаю больше наслаждения от описания исторических событий, быта того времени, в котором происходят события, чем от страданий и переживаний героев, но "Невыносимая легкость бытия" притягивает как раз этим подробным исследованием природы человека, способов его познания мира, его мышления.
Эта книга явилась очень ярким отражением целого периода в моей жизни, не слишком длительного, если мерить от понятия времени, но очень обширного, если мерить в количестве и качестве внутренних изменений. Она попала в мои руки в тот момент, когда я была готова к ее прочтению, и оттого ее содержание стало мне ещё более близким.
И конец отличный. ^_^

Немного цитат.

***

Недавно я поймал себя на необъяснимом ощущении: листая книгу о Гитлере, я растрогался при виде некоторых фотографий, они напомнили мне годы моего детства; я прожил его в войну; многие мои родственники погибли в гитлеровских концлагерях; но что была их смерть по сравнению с тем, что фотография Гитлера напомнила мне об ушедшем времени моей жизни, о времени, которое не повторится?

Это примирение с Гитлером вскрывает глубокую нравственную извращенность мира, по сути своей основанного на невозможности возвращения, ибо в этом мире всё наперед прощено и, стало быть, цинично дозволено.

***

Нам не дано знать, чего мы должны хотеть, ибо проживаем одну-единственную жизнь и не можем ни сравнить ее со своими предыдущими жизнями, ни исправить ее в жизнях последующих.

***

Нет никакой возможности проверить, какое решение лучше, ибо не существует никакого сравнения. Мы проживаем всё разом, впервые и без подготовки. Как если бы актёр играл свою роль в спектакле без всякой репетиции. Но чего стоит жизнь, если первая же её репетиция есть уже сама жизнь? Вот почему жизнь всегда подобна наброску. Но и "набросок" не точное слово, поскольку набросок всегда начертание чего-то, подготовка к той или иной картине, тогда как набросок, каким является наша жизнь, - набросок к ничему, начертание, так и не воплощённое в картину.

Einmal ist Keinmal, повторяет Томаш немецкую поговорку. Единожды - всё равно что никогда. Если нам суждено проживать одну-единственную жизнь - это значит, что мы не жили вовсе.

***

Быть в близких отношениях с женщиной и спать с женщиной - две страсти не только различные, но едва ли не противоположные. Любовь проявляется не в желании совокупления (это желание распространяется на несчётное количество женщин), но в желании совместного сна (это желание ограничивается лишь одной женщиной).

***

Не становится ли событие тем значительнее и исключительнее, чем большее число случайностей приводит к нему?

Лишь случайность может предстать перед нами как послание. Всё, что происходит по необходимости, что ожидаемо, что повторяется всякий день, то немо. Лишь случайность о чем-то говорит нам.

<...>

Да, именно случайность полна волшебства, необходимости оно неведомо. Ежели любви суждено стать незабываемой, с первой же минуты к ней должны слетаться случайности, как слетались птицы на плечи Франциска Ассизского.

Back to Saint Petersburg.

Снова здесь. И этот город уже как будто немного родной. 

Недавно заметила странную характерную особенность: в Питере на каждом углу люди "стреляют" друг у друга то сигарету, то зажигалку. Нигде больше с таким не сталкивалась.

И так прохладно на улице, словно специально по моему заказу.

Я счастлива.

Начала читать "Невыносимую лёгкость бытия". Эта книжка как нельзя лучше сейчас подходит этому городу, моему самоощущению и настроению вообще.

Ощущаю лёгкость, ни на минуту не забывая о тяжести. О предстоящей тяжести.

Предвосхищаю мыслительные баттхёрты на тему будущего.
И, конечно, 1 августа - это начало конца. Чувствую своим фиброзно-мышечным органом, скоро учёба, и я очень жду ее начала, потому что там есть незаконченные дела, с которыми я горю желанием поскорее расправиться, да и мозги уже почти превратились в жижу от отсутствия нагрузки.

10 dias en el paraiso turistico.

Речь пойдет об одном из Канарских островов, Тенерифе.

У нас в номере жил огромнейший таракан, вроде тех, которых где-то там собирают в специальных полях и жарят на сковороде в качестве основного блюда. Больше насекомых не наблюдалось. Зато повсеместно наблюдались рачки, ящерицы и черные кошки. Одна даже пришла ко мне в спальню в одну из последних ночей.

Там очень красивые (но слегка пресные) панорамы: серебристый океан, облака, полоска пляжа и поднимающиеся вверх каскады отелей, вилл, коттеджей, а за ними горы, горы, горы. Естественная природа довольно скудная. Песок, камни, кактусы, какие-то странные растения. Внутри острова, правда, есть и леса, и вообще всё не так плохо, но побережье режет русский глаз пустотой (спасают только сосны, но они, опять же, появляются только по мере продвижения вглубь острова).

В Икод-Де-Лос-Винос растет весьма необычное Драконовое дерево, которое, якобы, тысячелетнее. На самом деле возраст определить нельзя, потому что эти деревья не образуют годичные кольца.

В районе Тейде куда ни глянь - везде марсианские пейзажи. Дорожки вулканических камней (прямо по линии течения лавы), редкие престранные растения, скалы.

В общем, много разных видов мне открылось, но русский лес всё-равно самый родной и любимый.

В остальном, все развлечения сугубо туристические. Только одно пришлось мне по душе - восхождение на Тейде. Это было что-то совершенно новое: находить себя стоящим на самой высокой точке не то, что на острове, но во всем Атлантическом океане, выше облаков, и вглядываться в бесконечную даль.

Из туристов в основном немцы, испанцы и русские. Практически везде есть меню на русском, многие официанты, продавцы и вообще работники сферы услуг русские, или могут сказать по-русски несколько фраз, что уничтожает на корню атмосферу удаленности от родины, одиночества в чужой стране и пр. Даже в Черногории такого не было, там я как раз за две недели ни разу не говорила ни с кем на русском. Это было волшебно.

Как и в любом туристическом центре вблизи моря/океана, все очень улыбчивые, приветливые, жизнерадостные и вежливые. Туристы зажравшиеся расслабленные, неторопливые.

Нам очень понравилось в Гарачико, там нет пляжа, вместо него нечто вроде комплекса небольших бассейнов среди камней, торчащих из воды. Почему-то напомнило онсэны. Там купались бодрые бабушки, в мелких бассейнах детвора, в глубокие молодежь ныряла с разбегу. Сам городок очень романтичный, красивые виды.

А вообще океан холодный. Я в нем всего раз искупалась.

Как-то я пошла прогуляться, села на скамью у своего любимого места - там волны очень красиво разбиваются о большие камни, - и разговорилась с местным парнем Диего. Он рассказал, что на Канарах большая проблема с нелегальными иммигрантами (как нам это знакомо). Люди из Африканских стран (Марокко, Мавритания, Сенегал, какие-то ещё он называл) приплывают на острова на небольших лодках, без еды, воды и денег, с одной надеждой на лучшую жизнь. Многие умирают по дороге, их тела тут же сбрасывают в океан. Как я поняла, частично этими перевозками занимается организованная преступность. Печально, в общем.

Наверное, всё. Буду скучать по завтракам на террасе.

Вернулись в Москву и 4 часа добирались до дома на трёх разных видах поездов. В итоге оказалось, что из-за грозы отключили все лифты. Вперед, пешком, с чемоданами на 21 этаж. Это как ещё раз подняться на Тейде... В этот отрывок времени успели насладиться прелестями русской вежливости и исключительным стремлением людей делать свою работу как надо.

То самое Драконовое Дерево.

Те самые Марсианские пейзажи со странными растениями.

Неописуемой красоты аквариумы, побуждающие разум мечтать о дайвинге на Красном море.

Пожары на Тенерифе.

Вид с Тейде.

Teide.

Сегодня мы поднимались на вулкан Тейде, самую высокую вершину в Атлантическом океане. 3718 метров над уровнем моря. Последние пару сотен прошли пешком по извилистой тропинке из камней, что, учитывая разные параметры, составило около километра вверх, вверх, вверх.

Вулкан оказался заваленным камнями, но в некоторых местах было видно пар - дыхание вулкана. Сильно пахло серой.

И... самое главное - это облака внизу. Для меня, девушки из Сибири, это снежная равнина из облаков, для местных жителей это море из облаков. Но - это просто потрясающе. Вики говорит, что когда небо чистое, видно все Канарские острова. Но мне хватило и того, что я увидела. Я стояла на самом высоком месте, меня сносило ветром, в глаза светило солнце, волосы развевались, и я ощущала неподдельное счастье. Это то самое счастье, которое мне необходимо. Кажется, мне ничего другого и не надо, я бы всю жизнь поднималась на вершины, дальше от людей, ближе к космосу.

Когда я поняла, что нахожусь на самом верху, мне очень захотелось кричать. Просто кричать очень громко, насколько хватит дыхания. Но рядом были люди, а мне хотелось бы закричать вот так в одиночестве. Может быть, однажды я поднимусь на вершину в одиночестве, и закричу изо всех сил.


Это будет нирвана.

Vanilla.

За окном дождь, и не прекращается,
Уныло насвистывая своё.
На аллее внизу люди встречаются,
После прощаются. Дождь льёт.
Он перенес нашу разлуку
Из абстрактной сферы в материю.
На столе чай и котлеты с луком.
Родители за дверью.
Я нахожусь словно в невесомости,
Раздражая природу бесцеремонностью,
Что, преодолевая условности,
Грозит ещё большей влюбленностью.
А ведь моя любовь и так сильнее,
Чем молекулярные связи в насыщенных жирах,
В самом прочном металле, и тем больнее,
Тем глубже распространяется страх.
Вместо колеса человек должен был изобрести
Телепорт из моей Вселенной в твою.
Не могу быть рядом с тобою сейчас, прости.
Просто помни, что я люблю.

Just some photos from Saint Petersburg.

Невский проспект. Шесть утра.
Зачем идти домой, если можно поспать на подоконнике? :)

На Марсовом поле.

В парке возле Смольного.

I left my heart in Saint Petersburg.

Я влюблена в этот город с самого первого взгляда, самого первого моста, запаха Невы, с первой прогулки. Кажется, я и правда оставила там своё сердце. Мне никогда ещё так не нравился ни один город. Конечно, я ещё почти нигде не бывала, но я уверена, что, каких бы красивых мест я не повидала, Санкт-Петербург будет занимать лидирующее место в списке моих сердечных привязанностей.

Особенно мне пришлось по душе лежать в парках прямо на траве, всматриваться в голубое небо, разглядывать облака, или сидеть, прислонившись к дереву. Безумно полюбила прогулки по небольшим улочкам, особенно ночью, когда они пустеют и подсвечиваются огоньками. Ещё гулять вдоль каналов: от воды веет прохладой, взгляд наслаждается архитектурой.
Не считая Невского проспекта, кишащего людьми и днём и ночью (ну и других мест скопления людей), город всегда относительно пуст. Мне даже подумалось, что в Новосибирске гораздо больше людей и ритм жизни гораздо более сумасшедший. В Петербурге все такие спокойные.
Там очень странная молодёжь. Пугающая порой. Впервые столкнулась с такой вычурной инфантильностью и вульгарностью. И полно бродяг-попрошаек.
Итого, чем я там занималась:

• избродила вдоль и поперек весь центр города (и ещё немного)
• прокатилась на крутом аттракционе, так, что дыхание замирало, и казалось, что внутренности вот-вот станут наружностями
• лежала/сидела на траве во всех парках, каких можно было
• посидела на дереве, любуясь на мир чуть-чуть свысока :)
• посмотрела развод мостов
• поспала на берегу озера под Петербургом

В общем, делала всё то, чего не делаю в обычной жизни. Эта неделя пролетела на бешеной скорости, столько всего... Теперь, сидя дома, ощущаю, что жизнь вдруг замедлилась до невыносимости. Но ничего, передышки полезны, ведь уже завтра ночью вылетаем на Канарские острова.